Фокус не удался
Милорад Павич, вечный нобелевский номинант, которого часто называют живым классиком, более других современных писателей достоин звания “инженер человеческих душ”. Он именно инженер: Павич не пишет, а конструирует свои тексты — из придуманных интриг, напыщенных однообразных метафор, повторяющихся снов, снящихся одним и тем же людям, заигрываний с противопоставлениями, надуманной интертекстуальности. Никто уже не ждет от него ничего нового. Но и он, оказывается, способен удивлять.
Хазарский выпуск Экслибриса “Милорад Павич. Лексикон XXI века”
Шарый:
“Хазарский словарь” открывается не словом, а пустотой – белой страницей. “На этом месте лежит читатель, который никогда не откроет эту книгу. Здесь он спит вечным сном”, – пишет Павич. Я начну рассказ о Милораде Павиче с подражания мастеру – начну с паузы…
Внутри этой паузы лежит слушатель, который никогда не услышит эту передачу. Здесь он спит вечным сном.
Павич:
Я всю свою жизнь изучал классическую литературу и очень люблю ее. Но, думаю, классический способ прочтения книг уже исчерпал себя, настало время изменить его – прежде всего когда речь идет о художественной прозе. Я стараюсь дать читателю большую свободу; он наряду со мной несет ответственность за развитие сюжета книги. Я пытаюсь предоставить читателю возможность самому решать, где начинается и где завершается роман, какова завязка и развязка, какова судьба главных героев. Это можно назвать интерактивной литературой – литература, котора уравнивает читателя с писателем. Недавно вышла версия “Хазарского словаря” на компактном диске. Специалисты, работавшие над этим проектом, выяснили, что в распоряжении пользователя – два с половиной миллиона способов чтения романа. Каждый человек может выбрать свою фазу чтения, создать собственную карту этой книги.
(далее…)
Рецензия на книгу Милорада Павича “Ящик для письменных принадлежностей”
В известном сборнике Сергея Довлатова вещи из обычного дорожного чемодана позволили писателю создать книгу, в которой сошлись Время и Судьба. При чем тут Милорад Павич? Разумеется, мы не обвиняем его в краже приема: в литературе можно изобретать велосипеды (и даже угонять чужие), поскольку ездят они своими маршрутами. То есть у каждого свой “чемодан” или, как в нашем случае, “ящик для письменных принадлежностей”, вещи из которого стали основой текста Павича.
Тем более что довлатовский саквояж наполнен обиходными, узнаваемыми, свойскими вещами, в то время как ящик Павича – таинственный и экзотичный. И в нем живут не вещи,а мифы и фантазии. То есть они имеют вид глиняных трубок, монет, рукописей, но, на самом деле, принадлежат не этому, а совсем иному пространству.
“После ужина она подошла к иконе и спросила меня, что это такое.
- Телевизор, – ответил я ей, – или, другими словами, окно в иной мир, где используется математика, отличающаяся от твоей.”
(далее…)
Интервью. Милорад Павич
Детство
Я родился в Белграде, в Сербии, на берегу Дуная, 15 октября 1929 года. Под знаком Весов, мой дополнительный знак – Скорпион.
Мой отец был скульптором, а мать преподавала в гимназии философию, оба были без ума от спорта, особенно увлекались лыжами и упражнениями на гимнастических снарядах. У меня самое сильное впечатление сохранилось от маминых родственников, которые жили на другой стороне Дуная, на берегу речки Тамиш, в городе Панчево. У них был там свой дом, а в окрестностях Панчева – хутор с лошадьми, коровами, конюшнями, колодцем и виноградниками. Однажды мы катались на лодке по Тамишу, и нам очень захотелось пить. Увидев бахчу, мы причалили к берегу и купили арбуз у сторожа, у которого была собака и который жил в шалаше из сухих кукурузных стеблей. Он одолжил нам свой нож, чтобы мы могли вскрыть арбуз. Моя сестра спросила сторожа, добрый ли у него хозяин, на что он ответил: «Да уж, добрый. Шел бы он к чертовой бабушке!» – «А кто твой хозяин?» – спросили мы и, получив ответ, поняли, что только что купили арбуз у самих себя. Хозяином был мой дед Аца. Что-то из этого зачарованного мира Панчева проникло в мою прозу.
(далее…)